?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



ФЕОРИЯ
или сотворение себя

Роман
(Бета-версия)

Москва 20… г.



Если кто-то из вас, дорогие читатели, решит,
что все написанное здесь – выдумка, он будет прав – выдумка,
а что же ещё?

А если кто-то поверит в то, что все это правда – он будет
абсолютно прав. Чем же еще это может быть? Только правдой…

Успешного чтения.

Автор  Вадим В.



ЧТО ТАКОЕ ФЕОРИЯ

В обыденной жизни эта фундаментальная рефлексия может быть пробуждена кризисом, общественным или личным, глубокими и неожиданными изменениями, необычными явлениями, выводящими из круга привычного… “пограничной ситуацией” в жизни… одним словом, всем тем, что заставляет подвергнуть сомнению важнейшее, простейшее, первичное и даже “очевидное”, то, что “само собой разумеется”.
…Иногда достаточно момента покоя, созерцательного отстранения от привычного повседневного течения жизни, момента внимательного и сосредоточенного размышления, в котором человек как бы “выпадает” из обыденности, из привычных способов поведения и становится в иное отношение к миру – то, которое в Древней Греции и было впервые названо словом “феория” (теория) или “философия”.
В человеке есть способность, бесконечно возвышающая его над всеми другими созданиями в мире, – самосознание. Он не только существует, но и знает о своём существовании... …В этой нетождественности человека самому себе – секрет свободы и универсальности человека, его способности постоянно изменять способы собственной деятельности... …“Философствовать” – и значит оказаться в таком состоянии, когда человек останавливается в удивлении и “задумывается” над тем, что составляло основание его жизни, её “суть”. Когда человека охватывают сомнения и захватывает суть вещей, тогда философия и выхватывает его из повседневности, из привычных способов жизни.
Платон же писал, что философствующий человек отличается от других как бодрствующий от спящих. Философия – бодрствующее присутствие в мире...  Философия – это созерцание “божественного”, истинного бытия – “феория”.

Из книги «НАЧАЛА ФИЛОСОФИИ»
Заведующий кафедрой философии - доктор философских наук, профессор С.А. Чернов






«…я глас вопиющего в пустыне:
исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия».
Евангелие от Иоанна (1–23).


Глава-I
КЛАСТЕР

КЛАСТЕР группа объектов, выделенная с помощью
одного из методов кластерного анализа
по формальному критерию их близости друг к другу. 

Энциклопедия социологии.

КЛАСТЕР в вычислительной технике – группа компьютеров, объединенных высокоскоростными каналами связи
и представляющая с точки зрения
пользователя одну многопроцессорную вычислительную машину… 

Виртуальные энциклопедии Яндекса.

1
Имя Мария имеет древнееврейское происхождение, оригинальная форма - Miryam Мирьям.
Mar, мар на иврите переводится как «горечь»
(во множественном числе - mirim марим).
Православная традиция переводит имя Мария как «госпожа».
В нашем случае пока имеется некоторая неясность…

Мария плакала, рыдала горько и безутешно. Ей казалось, что все пространство вокруг пронизывают судороги – оно корчилось, искривлялось, полыхало болью. Временами накатывал чудовищный гул, будто кто-то глубоко под землёй бил в огромный колокол. Низкий вибрирующий звук был повсюду: он приходил из бесконечности и пронизывал её сердце, которое отзывалось, как маленький колокольчик, звонко и напряженно. Звук разъедал душу, было жутко и тяжело – жить не хотелось. И, как всегда, когда сил терпеть уже не было, наступал покой… полный покой, тишина – ни чувств, ни мыслей, только ощущение беспредельного пространства, равнодушно взирающего на нее, затерянную в холодных и безбрежных просторах.
Маша открыла глаза. Ужас проходил, удалялся, как электричка, сначала оглушив и напугав грохотом и ревом, а потом уползая безобидной детской игрушкой. В окно смотрело ласковое солнышко, день, как всегда, протянул руку помощи и вытащил её из ночных кошмаров.
Она поднялась со своего мягкого пыточного ложа, добрела до ванной и встала под душ. Глаза ещё стягивали подсохшие слёзы, но тугие прохладные струи воды раскрывали их и предлагали иной взгляд на мир, иную трактовку всех переживаний: пришло и ушло, и скоро будет что-нибудь новое и хорошее. Машу такой расклад вполне устраивал. Выпускные экзамены остались позади, впереди заслуженный отдых. Семнадцать лет – волшебный возраст, безвременье, когда уже расстался со старой жизнью, а в новую еще не вошел.
Ей ужасно не хотелось поступать институт в этом году. Битва за аттестат с одними пятерками, – эта первая успешно взятая вершина, неожиданно ее утомила. Медаль висела на груди здоровенной плюшевой обезьяны.
– А почему нет? – подумала она, когда цепляла награду своему Дарвину – так звали чудовище, – у тебя еще все впереди, приятель. Это тебе маленький аванс.
С легкой грустью вспоминала она свои прежние планы… они остались там, за школьным столом, вместе с последним экзаменом… незрелые, полудетские, амбициозные. Нет, она не собиралась становиться моделью и дело было даже не в её росте, метр шестьдесят, дело было в принципе: она считала, что человек – это прежде всего ум и душа, а не тело и длинные конечности. Не хотела она штурмовать и кинематограф – то, что она иногда видела на телеэкране, за редким исключением, ее совсем не радовало, да и играть в этой жизни она хотела только свою собственную роль, постоянный маскарад был не для нее. Она серьезно хотела стать психологом, почетные места на ее книжных полках занимали Юнг, Фрейд… доктор Корпатин. Мир человеческой души был её главным интересом.  Но, поразмыслив, Маша все же решила взять тайм-аут, потому что чувствовала: еще немного и учёба ей опротивеет.
Родители уехали на все лето на дачу под Владимир и в её распоряжении была трехкомнатная квартира на Семёновской с полным холодильником продуктов. Мама, правда, обещала наведываться, чтобы ребенок, не дай Бог, не оголодал… но это было сомнительно, денег ей тоже оставили достаточно, а родители любили отдыхать на всю катушку. Они были в том возрасте, когда переживать начинаешь по поводу и без повода, но за свое чадо не беспокоились: девочка с детских лет была очень разумной и осмотрительной.
Мария задумчиво смотрела на себя в зеркало и водила электрической щеткой по зубам. Она была красивой девушкой, но красота её была приглушенной, как бы расфокусированной. Чтобы заметить её, на ней нужно было обязательно задержать внимание, присмотреться, даже помедитировать немного, и только потом наступало прозрение: удивительно хороша!  Темно-каштановые густые и длинные волосы, соболиные брови, тёмные, глубокие, мерцающие глаза, лицо с правильными чертами и без всякой косметики. Но это было лишь внешнее, а в ней присутствовала ещё и тайна… загадка той внутренней чистоты, которой нет и никогда не будет ни у одной супермодели из гламурных журналов, наверное, так может очаровывать только душа… простая и добрая, не испорченная кривляющимся насквозь фальшивым двадцать первым веком. Такая душа была большой редкостью по нынешним временам.
Маша тяжело вздохнула. Где-то глубоко фоном еще стучали колеса страшного сна. Эти странные, очень реальные сны начались у неё около года назад, обычные сны ей тоже снились, но пробуждение смывало их, а эти сидели в памяти прочно и болезненно. Как раз в это же самое время она познакомилась на каком-то форуме в Интернете с тремя весьма неординарными парнями. Несколько дней они переписывались, и она сразу выделила их из толпы озабоченных всякой дурью недоумков, похабников или просто бесцветных субъектов. Маша была убеждена, что это были именно ребята, а не девушки, уж слишком размашисто, неординарно мыслили ее собеседники, прячущиеся за своеобразными аватарами. У одного это был хард-диск, у другого – Библия, а у третьего – шаолиньский монах, с ногой к небу. Она тоже чем-то заинтересовала эту троицу и очень скоро они договорились о встрече. В ходе переписки выяснилось, что все четверо жили по московским меркам довольно близко друг к другу – тоже приятная деталь.
Маша дочистила зубы, вспомнила о ребятах, о предстоящем Дне рождения Винта, так звали одного из парней, и настроение сразу улучшилось.
Их первое невиртуальное знакомство состоялась прошлым летом в Измайловском парке. Вообще-то, Маша договорилась о встрече с одним из парней, Винтом, но ее ожидал сюрприз – явились все трое. Как и подобает даме, Мария явилась на встречу с небольшим опозданием.


2
Шестеро спорящих потеряют то, что держат в руках,
а четверо дружных обретут то, что спрятано на небесах.
Казахская мудрость

Измайловский парк… Измайлово – любимая вотчина русского царя Алексея Михайловича и любимое место Машиного отдыха. В детстве она часто гуляла здесь с родителями, а потом и одна. Ей нравилось одиночество, нравилось просто созерцать природу, которая, в чем она была убеждена, была и создана именно для этого, а не для каких-то практических целей. Она была очень своеобразная девушка, может быть, поэтому у нее не было подруг и друзей, а были просто хорошие знакомые… Мария была слишком умна, чтобы сильно дистанцироваться от сверстников, но и близко к себе никого не подпускала.
В тот жаркий летний день старый парк был особенно притягательным.
Трех парней она увидела сразу, как только вышла из подземного перехода. Они стояли метрах в двадцати от нее и о чем-то оживленно беседовали. После короткого раздумья, она решила подойти. Стоило ей сделать по направлению к ним несколько шагов, как они замолчали и уставились на нее во все глаза.
Все утро Маша думала: как ей одеться на это свидание. Ситуация, вроде бы, требовала чего-то веселого, простенького, как никак, намечался выход на пленэр, а не в картинную галерею, но… тщательно все взвесив, решила  пустить в ход тяжелую артиллерию.
…Она приближалась к парням легким, упругим шагом, на ней был дорогой переливающийся черный итальянский костюм: юбка до колен, пиджачок, облегающий тонкую талию, под ним белая блузка. Никаких золотых цепочек и бус она не носила – терпеть не могла украшений. На ногах – маленькие черные туфли на среднем каблуке, а на плече лакированная кожаная дамская сумочка тоже черного цвета. Волосы собраны на затылке в пучок, придавали ей деловой стиль, но мягкие черты лица разбавляли эту   официальность. Вся фигура её дышала удивительной грацией и элегантностью.
Маша подошла и остановилась от них в трех шагах. Дистанция была рассчитана ею точно: она находилась от них не далеко и не близко, ровно настолько, чтобы они, увидев её всю с головы до ног, сразу получили всю дозу облучения. Задумка удалась – ребята явно находились в созерцательном состоянии.
– Здравствуйте, – голос у нее был грудной, не слишком глубокий, а звонкий и мелодичный.
– Меня зовут Мария, и, наверное, с кем-то из вас я договаривалась о встрече? – она чуть наклонила голову вбок.
– Здрасьте. – пробормотал самый высокий и тощий из ребят.
– Вы… Это… Да. С нами… Со мной. – Он был похож на длинного Гарри Поттера, который сутки провел в отделении полиции. Копна нечесаных волос, круглые очки с трещиной, только лицо более аскетическое, чем у сытого волшебника, все в ссадинах и царапинах и на лбу расположился аккуратный синяк, уже начинающий желтеть.
– Меня зовут Винт. Антон, но… лучше Винт. – Он почесал затылок и перевел взгляд на свои ноги.
Маша тоже посмотрела вниз. Кроссовки у него были почему-то разные, они были похожи, но все-таки от разных пар. Винт растеряно посмотрел на Марию и перевел взгляд на друзей.
– А это вот Соломон и Эльнинё, – он коряво повел рукой в их сторону, то ли представляя, то ли пытаясь отодвинуть на задний план.
Соломон, плотный, даже мощный, атлетически сложенный парень с огромным сократовым лбом и, несмотря на юный возраст, с уже наметившимися залысинами, чуть выступил вперед и слегка поклонился.
– Соломон… Слава, но, – он усмехнулся. – Но лучше Соломон.  Очень рад знакомству.
У него был облик спокойного, умного и уверенного в себе человека. Красавцем он не был, но лицо его было располагающее.
Маша улыбнулась, слегка кивнула и повернулась к третьему.  Это был весьма занятный тип, к тому же он сильно нервничал.
– Привет! – бодро каркнул черноволосый, смуглый, подвижный паренек и помахал рукой. Он как будто весь состоял из пружинок, глаза его бегали, он менял оттенки, как хамелеон, и было видно, что ему очень хочется посмотреть на Машу, что он и сделал один раз и потом уже смотрел только на Соломона.
– Это Эльнинё, – мягко сказал Соломон.
– Не удивляйся, – Соломон как-то естественно, по-доброму сразу перешел на «ты».
– В нем, хоть и течет ручеек испанской крови, но скромен, как католический монах, – редкий дар.
Эльнинё предельно покраснел и начал испепелять друга взглядом.
– И притом заметь, – продолжал Соломон, – опытный айкидока.
– Что-что? – не поняла Мария.
– Айкидока – это человек, практикующий Айкидо. Японская борьба такая, Эльнинё занимается ею с шести лет. Страшный человек, но добрый… к счастью.
И Соломон засмеялся. Голос у него был низкий, ёмкий и какой-то очень уютный. Маша расслабилась. Эльнинё тоже заулыбался белыми зубами и перевел, наконец, не неё глаза. А вот он действительно был красивым парнем. Этакий юный мачо. Но с какой-то странной радостью и успокоением Мария уже поняла: среди этих ребят нет героя её романа… И слава Богу! Ей хотелось простого душевного общения. Ей нужны были не подруги (не к ночи будь помянуты), а друзья – добрые, понимающие, надежные. И она шестым чувством уже ощутила – перед ней были именно они. После первых пяти минут знакомства у нее появилось удивительное ощущение родства, словно она встретила братьев, которых у нее никогда не было, её вдруг непреодолимо потянуло к этим ещё не знакомым, но уже близким ей людям. Такого с ней прежде никогда не случалось.
В тот день они долго гуляли по парку и разговаривали. Молодые люди, похоже, чувствовали тоже что и она. Она не раз ловила на себе их чуть удивленные и внимательные взгляды.
Общение настолько захватило всех четверых, что ни аттракционы, ни прохладительные и даже горячительные напитки их не интересовали. Да и что может быть интересней открывающегося мира человеческой души. Оказалось, что ребята дружат уже больше года и при всей непохожести характеров, у них сложились очень теплые и глубокие отношения. Больше всего Мария оценила то, что они совершенно не рисовались, не изображали крутых парней. От этой дурацкой «крутизны» сверстников она порядком уставала в школе. Наш славный кинематограф очень постарался умело и профессионально вытравливая добрые ростки из юных душ и обильно подкармливая самые вредные сорные культуры. Школа порой напоминала съемочную площадку какого-нибудь бандитского сериала. Скучно, пошло и примитивно. Этим психозом были охвачены даже очень неглупые ребята и бороться с ним было практически невозможно… цепная реакция примитивности может быть куда страшней взрыва ядерной бомбы.
Её новые знакомые были людьми совершенно другой закваски, словно и не учились в наших школах, не смотрели наше телевидение… они были из виртуального фантастического мира, где живут только личности и ей с ними было легко и просто.
Как-то незаметно она узнала кто где живет, чем интересуется и кем видит себя в будущем.
День уже клонился к вечеру, они шли по берегу пруда и неторопливо беседовали.
– А почему тебя так странно зовут? – спросила Мария у красавца Эльнинё.  
Все-таки она ему очень нравилась. Потому что он снова покраснел, но рассказал, как в седьмом классе узнал про глобальное океано-атмосферное явление в Тихом Океане, которое называется «Эль Ниньё», оно так заинтересовало его, что целую неделю потом он носился по школе, что-то выяснял у преподавателей, уточнял в Интернете, задергал всех. Короче, скоро это приклеилось к нему грозным и забавным прозвищем. По-испански это означало – ребенок, мальчик.
– А что, по-моему, оригинально, мне нравится, привык уже. Эльнинё… ясно и просто, а Игорь… – он поморщился, – нет, что-то не то.
– Да, наверное, – дипломатично согласилась Маша. – Игорь тебе совсем не идет, – в ее глазах заплясали чертики.
Эльнинё опять смутился и уставился на Соломона, который перехватил ироничный взгляд Марии и улыбнулся.
– Причалил, – констатировал он.
– Эл вечно носится в бурном море своих эмоций, а я у него что-то вроде пирса, он находит во мне успокоение, – немного театрально произнес Соломон.
В этот момент Винт, который чуть приотстал, споткнулся и наверняка упал бы, если б его не подхватил молнией метнувшийся к нему айкидока.  От рывка очки Винта повисли на одном ухе, вид у него был беспомощный и забавный. У Маши сжалось сердце. Она с каким-то щемящим, материнским чувством смотрела на этого неуклюжего, но уже не чужого ей человека. И те двое, хлопотавшие возле Винта, предстали перед ней в одном с ним свете. Дежавю… все это уже с ней происходило когда-то.
– Господи, – как-то по-бабьи подумала она, – какие они милые.
Ей уже давно, с детства, не было так хорошо.
На секунду словно легкая тень накрыла парк. Мария посмотрела на небо. Ни облачка. Но что-то было уже не так. Легкое беспокойство сжало сердце. Ей захотелось уйти из тихого, но ставшего каким-то неприветливым парка, в шум улицы, к машинам, к людям.
– Ты не удивляйся, Винт всегда падает, мы уже привыкли. – Соломон внимательно посмотрел на Машу.
– Он только за компом Винт Всемогущий, а в реальном мире хуже ребенка.
– Неправда, – оскорбился Винт, – я лучше ребенка… мне подгузников не надо.
Маша рассеяно улыбнулась.
– Что-то не так? – спросил Соломон.
– Нет-нет, – она поспешила его успокоить, – все замечательно…
Но договорить она не успела.
– Девушка! – раздался трескучий голос.
Они обернулись.
К ним медленно, хромая, подходил странный человек. Его глаза… точнее один глаз, бешено метался, перескакивая с одного на другого, словно хотел оплести их всех невидимой паутиной. Второй глаз застыл в глазнице, будто уже принял какое-то решение и вынес приговор. В левой руке странного господина была черная, по звуку, тяжелая трость, одет он был в плотный непонятного цвета френч, наглухо застегнутый на все пуговицы. Человек подошел и остановился от них в нескольких шагах. Правый глаз у него был искусственный. Сказать, что лицо у него было злое, означало бы сделать ему пышный комплимент. Похоже – этот человек ненавидел весь мир уже с рождения. Мария вдруг вспомнила образы порочных, отвратительных физиономий, нарисованных Леонардо да Винчи. Она всегда вспоминала их с содроганием. Вот и сейчас, глядя на лицо этого человека, наброски великого мастера вновь всплыли в ее памяти… но какими же добрыми и безобидными мордуленциями они ей показались сейчас.
– Девушка! – опять каркнул человек. – С кем ты связалась?!
Ребята остолбенели.
– С кем гуляешь, говорю?! – субъект долбил их голосом, как перфоратором.
– У тебя что… глаз нет?
– У меня есть глаза, – тихо сказала Мария, она, наконец-то, обрела дар речи и, как зачарованная, смотрела в его мертвый кукольный глаз.
– Что?! Не слышу…  есть глаза?.. ха-ха-ха! – он не то засмеялся, не то закашлялся.
– У меня один, но я и то вижу, что этим рожам нельзя доверять. Я уже видел недавно, как они тут одну такую же охмуряли. Наглые… она, бедная, кричит, отбивается, а эти ее не отпускают. У-у-у! – он поднял свою палку и сделал шаг к молодым людям, – ироды!
Маша посмотрела на ребят. Винт стоял, раскрыв рот, ссутулившись и подавшись вперед, словно хотел получше рассмотреть этот странный объект. Соломон побагровел, на его скулах заиграли желваки, но он себя сдерживал так, что вены на шее вздулись. Живое энергичное лицо Эльнинё стало каким-то скучающим и отрешенным, позже она узнала, что это его обычная боевая мимика.
Она ни на секунду не поверила этим ужасным обвинениям, но и не знала пока, как себя вести. Просто стояла и смотрела. А странный старик все не унимался. Впрочем, и стариком-то его нельзя было назвать, лет пятьдесят, не больше, но какая-то неземная злоба так смяла его черты, что выглядел он на все восемьдесят.
– Оставьте ее! Слышите! – его голос перешел в какой-то птичий клекот, – а ты беги отсюда, дурочка, беги, пока не поздно. Я их задержу – и он ринулся на ребят. Винт и Соломон были парни габаритные, поэтому он выбрал в жертву Эльнинё, тот был помельче, да и лицом не грозен. Странный тип размахнулся и опустил на него свою трость. Словно во сне, Маша увидела, как Игорь плавно скользнул в сторону и навстречу противнику и, словно собираясь с ним танцевать, прижался к нему боком, накрыл его руку с тростью своей ладонью, и трость мягко по дуге перекочевала к нему. Субъект стоял перед пустым местом, а айкидока с тростью у него за спиной.
– Верни палку, гаденыш, – прошипел он, медленно повернувшись к Эльнинё. Его лицо побелело, а взгляд единственного глаза мог бы прожечь броневой лист.
– Вам, уважаемый, надо лечиться электричеством, – Парень недавно прочитал «Двенадцать стульев» Ильфа и Перова и теперь щеголял разными выражениями Остапа, – но боюсь – и это вам вряд ли уже поможет, не та стадия.
Он размахнулся и запустил палку на середину пруда. 
– Погода сегодня жаркая, а вы, по-моему, сильно перегрелись, самое время искупаться.
Маша поежилась, пруд был, конечно, не грязный, но все-таки это был московский пруд.
Странный тип позеленел. Молча, не глядя ни на кого, он спустился к воде, сделал на берегу заметку напротив того места, куда упала его трость и повернулся к молодым людям.
– Вы, ещё сильно пожалеете об этом щенки. – Он сделал над собой какое-то внутреннее усилие, словно преодолевал некий барьер.
– Вы даже не представляете, с кем связались.
Тип выбрался на дорогу и остановился в пяти шагах, глядя на ребят уже с каким-то совсем сумасшедшим выражением.
– Да в чем-дело-то?! – не выдержала Мария, – что вам от нас нужно?
В лице человека что-то дрогнуло… он словно очнулся. Исчезло безумие, его лицо стало холодным и презрительным.
– Узнаете в свое время… – он сверлил глазом Марию и не уходил.
– Ну, довольно, – Соломон шагнул вперед и заслонил Машу плечом.
– Высказался, а теперь проваливай.
Его бас и мощная фигура были очень убедительны. Человек последний раз хлестанул по компании взглядом, развернулся и, припадая на правую ногу, зашагал прочь.
Соломон еще несколько секунд смотрел ему вслед, потом повернулся.
– Маш… я надеюсь, ты… – неуверенно начал он, глядя мимо нее.
– Даже не говори ничего! – перебила Мария, – тут же налицо патология, что вы оправдываетесь? – она обвела их взглядом. Они уже не оправдывались… но им было приятно.
– Да-а-а, – подал голос Винт, – мужичок-то того, с приветом. Пойдемте отсюда, фу, мерзость какая, давно так противно не было, этот тип и на человека-то не очень похож, просто взбесившаяся марионетка… странное чувство, – он поежился.
У Марии тоже было странное чувство, но она промолчала. Светило солнце, она, наконец-то, его заметила. Все потихоньку налаживалось. Но… что-то новое уже вошло в ее жизнь, и она пока не поняла, как к этому относиться, а в голове, затихая, гудела кровь от пережитого волнения и звук этот странным образом напоминал гул колокола из ее кошмарных снов.
Ребята о чем-то говорили, обращались к ней с какими-то вопросами… Маша слышала их голоса, как сквозь вату, отвечала невпопад и, только когда они выбрались из парка, пришла в себя.
Винт предложил пойти к нему. Он жил на Преображенке с бабушкой. Посиделки у Винта были для них особенным, культовым мероприятием и ребята стали уговаривать Марию пойти с ними. Но ей такой визит в первый день знакомства показался не совсем приличным… к тому же она порядком устала, больше, конечно, от впечатлений. Винт стал говорить про потрясающие бабушкины пироги, которые сегодня должны были появиться на свет, чем привел друзей в полный восторг и те с удвоенной силой стали убеждать её не отказываться от этого чуда. Но… Мария была непреклонна.
– В другой раз непременно, – честно пообещала она, – но поверьте, на сегодня более чем достаточно. Все и так было просто замечательно, – сказала и вспомнила одноглазого. В солнечном сплетении возник холодок, но она поборола неприятное чувство.
– Правда-правда… и даже этот, – она замялась, – этот эпизод ничего не испортил, – она невесело засмеялась, – спасибо вам, я действительно очень рада нашему знакомству.
Сказала так, что они поверили.
…Мария шла к подземному переходу, откуда выходила утром, а они смотрели ей вслед. Она чувствовала их взгляды и по телу бегали приятные мурашки… но она так и не оглянулась. Маша была девушкой с характером.
Спускаясь по ступенькам вниз, она вдруг остро ощутила, что вся ее прежняя школьно-домашняя жизнь осталась позади, что сегодняшний день отбросил далеко все то, что прежде составляло ткань её существования, изменил её. Многое из того, чем жила она раньше, стало казаться каким-то бутафорским, игрушечным.
– Почему? – думала она, – что такого случилось, почему мир вдруг стал таким контрастным, рельефным, каким-то очень значительным? – и не находила ответа.
Подземный переход встретил ее прохладой и сыростью, и еще тем парадоксальным набором красивой, благородной отделки интерьера и… стойким запахом бомжей, бесприютности и обреченности. Она поняла – сегодня она впервые оказалась на самой границе дня и ночи, добра и зла… человеческого и нечеловеческого. Ушли плавные переходы и мягкие краски. Впервые мир стал для нее черно-белым. Это было ужасно и притягательно. Это нагружало, обязывало и… одновременно окрыляло. Это был момент истины, даже, может быть, какой-то грядущей борьбы. Словно огромная рука разделила ее жизнь пополам, прочертив… пропахав линию от горизонта к горизонту, и она уже сделала шаг по этой колее, с содроганием и радостью понимая, что выбраться из неё она уже не сможет, что – это ее путь, ее судьба.

(Продолжение следует)

Comments

( 18 comments — Leave a comment )
sordina38rus
Oct. 26th, 2015 09:42 am (UTC)
Начало интересное, жду продолжения...
sufler12
Oct. 26th, 2015 10:20 am (UTC)
Спасибо! Будет... )
Татьяна Серегина
Oct. 26th, 2015 10:32 am (UTC)
Читается на одном дыхании))Мне нравится. Пиши дальше!
sufler12
Oct. 26th, 2015 11:28 am (UTC)
Спасибо, Танюша! Продолжим дышать и дальше ))
d0z4t0r
Oct. 26th, 2015 02:22 pm (UTC)
Заинтриговал! Начало впечатляющее.
А что за доктор Корпатин? Я только Курпатова знаю :)
sufler12
Oct. 26th, 2015 02:26 pm (UTC)
О нём и речь - фамилию современника традиционно изменил, иначе получится - рекламирую )

Edited at 2015-10-26 02:28 pm (UTC)
d0z4t0r
Oct. 26th, 2015 02:44 pm (UTC)
Так больше "реализьму" :))
sufler12
Oct. 26th, 2015 02:46 pm (UTC)
"Реализьму" нам и в жизни хватает... Мы другим возьмём ))
romankochnev
Oct. 26th, 2015 02:45 pm (UTC)
Интересно, да.
sufler12
Oct. 26th, 2015 02:53 pm (UTC)
Это радует ) Спасибо, Роман!

Edited at 2015-10-26 02:53 pm (UTC)
Andrey Fedorov
Oct. 26th, 2015 02:59 pm (UTC)
А когда будет продолжение?
sufler12
Oct. 26th, 2015 03:07 pm (UTC)
Надеюсь, уже завтра )
Andrey Fedorov
Oct. 27th, 2015 12:07 pm (UTC)
Терпеть ненавижу ждать)))) Уже завтра наступило)))
sufler12
Oct. 27th, 2015 01:42 pm (UTC)
Андрей, так я ж выдал на гора часть-2! См. выше ))
Ната Моя
Oct. 26th, 2015 05:15 pm (UTC)
Добрый вечер) Жду продолжения...
sufler12
Oct. 26th, 2015 07:51 pm (UTC)
Здравствуйте! Скоро будет )
ambrazura11
Oct. 26th, 2015 09:50 pm (UTC)
Хорошее начало и ввод в реальность духовную,как бы из тумана (или наоборот).

Edited at 2015-10-26 09:52 pm (UTC)
sufler12
Oct. 27th, 2015 07:36 am (UTC)
Спасибо, Друг мой! Нам в писательском деле без тумана - никак )) Зато, какой простор для воображения читателя! )
( 18 comments — Leave a comment )